Сегодня, 9 октября, отмечается Всероссийский день чтения. И кажется, сложно придумать более красивую дату, чтобы открыть новую рубрику, посвященную книгам.
«Книжная полка» — это возможность заглянуть туда, куда обычно не пускают случайных гостей: домашнюю библиотеку артистов. Узнать, что они читают прямо сейчас, к каким произведениям возвращаются снова и снова, что любят и что советуют прочитать другим.
Первой героиней нашей «Книжной полки» стала давний друг редакции, настоящий книгоман — прима‑балерина Анастасия Лименько. Заглядываем к ней на полку — и находим книги, которые хочется добавить в свою коллекцию.
Мы легко перенимаем чужие точки зрения, и иногда, когда их накапливается много, бывает сложно отделить свое от наносного.
Что ты сейчас читаешь?
Из последнего — «Вишневый сад». Перечитывание натолкнуло на мысль, что хочется вернуться и к другим пьесам Чехова. Возьму «Дядю Ваню»: восприятие сильно меняется в зависимости от возраста, по‑другому читаешь то или иное произведение. Думаю, сейчас мы с Антоном Павловичем побудем вместе какое‑то время.
«Вишневый сад», как я понимаю, оказался у тебя в руках из‑за скорой премьеры. А вообще, когда готовишься к роли по литературному произведению, ты читаешь только сам текст или что‑то еще?
Книжные разборы я не очень люблю. Скорее, обращаюсь к контексту: мне интересно, какие исторические события происходят во время действия пьесы. Самый большой опыт такого ресерча для меня — «Майерлинг». Сначала я прочитала произведение, затем обратилась к истории семьи Габсбургов, в частности, к биографии принцессы Сиси, матери кронпринца Рудольфа. Я настолько погрузилась в исследование, что действительно стала этим персонажем и глубже поняла все взаимосвязи.
Рецензия — это мнение, пусть и профессиональное, но все‑таки субъективное. Я же люблю сама побыть с текстом, найти внутри произведения что‑то свое. Мы легко перенимаем чужие точки зрения, и иногда, когда их накапливается много, бывает сложно отделить свое от наносного.
Было ли такое, что ты не согласна с персонажем, но должна исполнять его партию? Как ты поступала в такой ситуации?
С литературными персонажами, которые могли бы появиться у нас на сцене, такого опыта не припомню. Но я разбирала для себя Гамзатти. Поначалу мне казалось, что это не я. Потом я перестала смотреть на нее как на соперницу Никии, стала искать ее мотивы, понимать, как на нее повлиял мир и какими средствами она могла решать проблемы. Тогда для меня все встало на свои места.
Если брать литературу, то, например, в «Идиоте» Достоевского для кого‑то самой противоречивой героиней будет Настасья Филипповна. А для меня она намного понятнее, и я, наверное, могла бы ее сыграть. Больше раздражения вызывают персонажи, чью мотивацию я не могу принять, даже если пытаюсь посмотреть на ситуацию с другой точки зрения или как‑то ее обосновать.
Иногда мне просто совершенно неблизко какое‑то поведение. В том же «Идиоте» есть Аглая: она выросла в благополучной семье, но манипулирует князем Мышкиным, взбалмошна, любит привлекать внимание к собственной исключительности. Мне это непонятно. Возможно, это вопрос, который еще можно поисследовать, но Настасья Филипповна с ее разрушительным характером и болезненным внутренним ядром мне намного ближе, чем Аглая.
Насколько тебе близки вопросы «любимая книга», «любимый герой»? Есть ли такие?
Не близки. Они похожи на вопросы о любимом персонаже в спектакле, любимой партии или любимой роли. На них невозможно ответить: выбирая одного, ты как будто себя ограничиваешь. Со временем ты меняешься, взрослеешь — и персонажи начинают откликаться иначе: кто‑то по‑прежнему близок, кто‑то перестает быть близким.
Мне кажется, здорово быть многогранным: выбирать разную литературу, которая расширяет тебя, а не ограничиваться чем‑то одним.
Ты с детства любила читать? Помнишь момент, когда заинтересовалась книгами?
Огромная благодарность семье: у меня все читают. Было очень здорово, что нас с братом не заставляли читать. Не было такого, что обязательно нужно прочитать вот это произведение, — нам с детства давали свободу выбора. Это могла быть самая разная литература: детективы, фэнтези. Но благодаря такому мягкому входу в мир чтения мы полюбили это занятие.
Была ли книга, которая сильно на тебя повлияла?
Таких книг было много. И не только классика. Мне вовремя попадались книги нон‑фикшн — в моменты, когда нужно было поработать со своим мышлением и сознанием. Лет в 20 переворотом для меня стало «Бремя страстей человеческих» Моэма.
В свое время потрясением стала «Бегущая с волками» — книга с сильным послевкусием, посвященная женским архетипам, раскрытым через сказки. Она пробуждает состояние, когда хочется почувствовать природную мощь, соединиться с чем‑то большим, чем ты сама. Такие произведения всегда появлялись в самый подходящий момент. Я не люблю специально искать книгу: иногда нужный источник приходит интуитивно и откликается на многие запросы.
Ты перечитываешь книги?
Мне кажется, это относится фактически ко всей школьной литературе: я прочитала абсолютно все по программе. Мне очень нравилось, я все проглатывала, но теперь понимаю, что между моим возрастом и глубиной замысла писателя было несоответствие.
В первую очередь это «Анна Каренина»: когда читаешь лет в 16–17, хочется всей этой драмы, на разрыв аорты. А когда появляется другой опыт, ближе внутренняя тишина, поиск себя, гармония, а не крик, который есть в Анне.
Ты упомянула нон‑фикшн, в основе которого лежат реальные события, факты, документы. Нравится ли тебе автофикшн?
Честно говоря, все зависит от замысла и темы повествования. Я не берусь категорично судить о жанрах, потому что иногда натыкаешься на книгу, которая может полностью перевернуть твое восприятие.
То же бывает и с классическими произведениями: иногда автор словно говорит с тобой на твоем языке, а иногда ты спотыкаешься на каждом слове, и мыслительный процесс, который запускает книга, тебе не близок. Поэтому мне кажется, что с этими жанрами происходит то же самое: возможны разные варианты прочтения.
Когда я увидела твой список книг, мне показалось, что все они связаны с темой внутренней работы героя над собой, преодоления, внутреннего роста.
Мне всегда интересно находить произведения, которые ставят перед героями глобальные вопросы — те, о которых мы в суете дней не думаем: о месте в мире, любви, красоте, жизни и смерти.
И в «Источнике» Айн Рэнд, и в «Волшебной горе» Томаса Манна, и в «Цитадели» Антуана де Сент‑Экзюпери есть этот масштаб мысли. Они меня сильно вдохновляют. Мне грустно расставаться с такими книгами: они дают мне душевную пищу и духовный подъем. Порой, когда мы находимся в рутине, не хватает таких источников для размышлений и возможности пофилософствовать. Хотя меня порой не оттащишь от этих философствований.
В «Волшебной горе» мне было интересно именно прохождение героя через разные идеи, которые открывали ему новые персонажи. В санатории было очень много диалогов, но тем не менее всем пришлось столкнуться с реальностью. Это важный баланс между миром идей и реальностью: мы, конечно, можем много говорить и философствовать, но все‑таки находимся в материальном мире. Нужно уметь заземлять этот полет мыслей и привносить их в жизнь.
Ты была членом книжного клуба. Почему тебе было интересно поучаствовать в таком формате?
В первую очередь потому, что после прочтения книги иногда не хватает обсуждения с единомышленниками, с людьми, которые тоже интересуются литературой. Через разговор удается глубже погрузиться в произведение, взглянуть на него под разными углами, возможно, почерпнуть что‑то новое.
Конечно, хотелось расширить кругозор, в том числе в литературе. Иногда это давалось сложно: если я сама ищу книгу под свой запрос, она будет чем‑то моим, и внутреннего неприятия не возникнет. Но порой бывало, что я думала: «Нет, я не могу это читать, это вообще не мое, это сложно». И все же считаю, что это по‑своему воспитывает ум.
Возможно, к книге, которая поначалу не шла, я вернусь через несколько лет — и это будет совсем другая история.
А если ты не состоишь в книжном клубе, ты заставляешь себя дочитывать книгу, если она не идет, или оставляешь?
Если совсем не идет, я все‑таки себя не ломаю, потому что у меня нет такой задачи. Если бы это было необходимым профессиональным навыком — например, если бы я работала в журналистике или другой подобной сфере, — возможно, приходилось бы себя перебарывать.
С другой стороны, я считаю, что чтение не обязательно должно быть только досугом. Оно требует внимания, заставляет работать мозг. Но порой я лучше потрачу это время на книгу, которая действительно меня захватывает, чем буду спотыкаться, страдать и выпадать из произведения.
Тут, мне кажется, нет одного правильного пути. Возможно, к книге, которая поначалу не шла, я вернусь через несколько лет — и это будет совсем другая история.
Есть ли книга, которую ты бы перечитывала снова и снова?
Мне сложно назвать одну книгу. Как я уже сказала, очень многое из школьной программы я бы точно перечитала, например, произведения Достоевского. Возможно, еще «Таис Афинскую» Ефремова и через какое‑то время я бы вернулась и к «Бегущей с волками».
Есть ли «идеальное свидание» с книгой?
Наверное, идеальное свидание с книгой для меня случается на море или у другой большой воды: это какое‑то совершенное сочетание. Конечно, его сложно воспроизвести каждый день — у нас совершенно другая реальность, — но природа и книга для меня сочетаются лучше всего.
Книга всегда в твоей сумке? Читаешь ли между репетициями?
Не читаю: бывает необходимо сосредоточиться на материале, вспомнить то, что мы ставили на предыдущих репетициях. Я предпочитаю уделять время книге тет‑а‑тет и полностью погружаться в нее. На бегу чтение не так захватывает и увлекает, как тогда, когда ты действительно можешь создать для себя нужную атмосферу.
Как относишься к аудиокнигам?
Я могу слушать аудиокниги. Одно время они были постоянной частью моей жизни, потому что я очень много ходила пешком. Пока шла на работу, с работы или на прогулку, обязательно слушала аудиокнигу.
Есть ли любимые серии у издательств?
Наверное, нет. Порой я легко покупаю книгу, просто зайдя в книжный. Это может быть издание в твердом или мягком переплете, иногда — коллекционное. Все зависит от настроения и моей импульсивности.
А любимые книжные магазины?
Я люблю небольшие магазинчики. Например, есть магазин в Переделкине. Но я также с радостью прихожу в книжный «Москва», который находится около театра: бывает приятно поблуждать там между полками и найти что‑то подходящее.
Выбирала ли книгу по обложке?
Да, бывало. Так я купила несколько произведений ирландской писательницы Мейв Бинчи. Они очень точно попали в атмосферу Нового года и зимы: в них много описаний и красивой художественной атмосферы.
Блиц
Обложка: твердая или мягкая?
Твердая
Книги: короткие или длинные?
Длинные
Классика: русская или зарубежная?
Русская и зарубежная
Поэзия или проза?
Проза
Писать заметки в книгах: за или против?
Против
Книга: бумажная или электронная?
Бумажная
Покупать книги по обложке: да или нет?
Да
Делиться списком прочитанного за год: моветон или норма?
Иногда стрем, иногда нормально.
Материал подготовили: Александра Леонова и Мария Филатова