Каждый фестиваль «Дни балета в Гамбурге» Джон Ноймайер завершает неизменным послесловием Nijinsky Gala: 50 лет шестичасовой вечер подводит черту под грандиозным хореографическим марафоном. На этот раз финальный аккорд прозвучал и торжественно, и грустно: Ноймайер попрощался с компанией в качестве ее руководителя. В этом красивом эпилоге приняли участие звезды труппы, студенты Гамбургской школы балета и приглашенные гости.
![](https://balletmagazine.ru/uploads/2024/july-24/ballet-tage/a58d82616def.jpeg)
Почему Нижинский?
Кажется, будто вся творческая жизнь Джона Ноймайера расходится от феномена Вацлава Нижинского, как круги по воде. Пусть даже далеко не все из его практически двухсот хореографических работ посвящены этому исключительному имени. Тем не менее Нижинский — своего рода краеугольный камень балетного замка мэтра, часть башен которого — например, постановки «Нижинский», «Вацлав», «Павильон Армиды», «Видение розы» и Le Sacre — напрямую связаны с биографией одной из первых мировых суперзвезд «Русских сезонов» Дягилева.
Еще в американском детстве, в городе Милуоки, штат Висконсин, Ноймайер, прочитав книгу о Нижинском, был сражен трагической судьбой танцовщика. Позже в Европе, соприкоснувшись с русской школой балета на уроках Веры Волковой, он все больше заражался интересом к этому персонажу, самой эпохе «Русских сезонов» Сергея Дягилева и русского балета в эмиграции. В результате сейчас Ноймайер известен в том числе самой большой коллекцией артефактов, посвященных Нижинскому. Рисунки, автографы, вся живопись Вацлава (72 картины), а также его прижизненные портреты кисти Жана Кокто, Амедео Модильяни, Густава Климта и не только, костюмы и бесчисленное количество фотографий — все хранит память о Нижинском, рассредоточившись в местах обитания Ноймайера: от Национальной оперы до балетной школы. Документальное эссе «Нижинский и Ноймайер. Родственная душа в танце» было снято в 2009 году как большое обобщение духовной связи маэстро и великого танцовщика.
Во время заключительного вечера фестиваля этого года хореограф снова говорил о Нижинском, вспоминая, что именно на первом Nijinsky Gala в 1974 году он задумал собрать знаменитую коллекцию, которая явилась для него неиссякаемым источником вдохновения и творческой энергии. «Я думаю, что Нижинский — один из величайших художников, существовавших когда-либо», — часто отмечает хореограф в своих интервью. И несмотря на то что 49-й Nijinsky Gala в Национальный опере был посвящен прощанию Ноймайера с Гамбургским балетом, он не смог обойтись в программе без отдельного пункта о Нижинском. Дань уважения «богу танца» хореограф отдал в кульминации вечера: предпоследний номер соединил «Видение розы» 1989 года и отрывок из работы «Вацлав» 1979-го. Трио из первой части и несколько дуэтов из второй стали парафразом на классические образы Нижинского, его арабески, страстные прыжки и позировки фавна. Но главное — зрители были приглашены в короткое философское путешествие по глубинам его сознания, загадки которого всю жизнь раскрывает Ноймайер — для себя, для Гамбургского балета, для нас, зрителей.
Nijinsky Gala — 2024
Вечер был поделен на три акта и состоял из 14 глав. Каждый номер после танцевального пролога комментировал сам Джон Ноймайер, выходя на авансцену при закрытом занавесе. В ярком луче софита на темном фоне хореограф традиционно делился с публикой своими мыслями о труппе и спектаклях. Nijinsky Gala по своей драматургии был пронизан тихой грустью, оттененной ярким фейерверком нескольких эпизодов. Так, первый акт начался и закончился радостными «брызгами шампанского»: отрывком из балета Yondering 1996 года и разноцветной симфонической композицией из постановки «Бетховен-проект II» 2021 года в исполнении большого ансамбля труппы. Общая же интонация вечера звучала, скорее, в печальном, но в изысканном и элегантном миноре.
В самом начале вечера Ноймайер подчеркнул, что полностью посвятил cвой последний Nijinsky Gala балетному центру, «этому микрокосму танцевального мира, где под одной крышей работают самые маленькие ученики балетной школы, студенты, танцовщики труппы, где Федеральный молодежный балет, основанный Ноймайером вне Гамбургского балета, чувствовал себя как дома».
Следуя своему желанию вспомнить все прекрасное, что получилось сделать в этой вселенной, хореограф пригласил принять участие в Nijinsky Gala не только штатных, но и начинающих артистов. Первое действие открывали ученики Школы Гамбургского балета — с юношеским задором они вышли в хореографических эпизодах на музыку романтика и лирика Стивена Фостера, разбрасывая улыбки по всему залу. А третье стартовало с выхода артистов Молодежного балета — в отрывке из спектакля «В печальном саду». Этот балет Ноймайера, открывающий его внутренний мир, вдохновлен фортепианной сюитой «Моя матушка-гусыня» Мориса Равеля. Интересно, что оба пролога явили собой своего рода ностальгию хореографа по детству и по дому. Эффект такой сентиментальной грусти был усилен декламацией Ноймайера:
«В саду — в ожидании в саду…
В мечтах в саду.
Кто найдет меня здесь?
Кто хочет найти меня?
Кто узнает меня? Зачем?
Вечер — расставание — движение вперед —
Всегда движение вперед,
Осталось совсем немного — в саду».
Исполнить главную партию одинокого странника из постановки «В печальном саду» был приглашен Марайн Радемакер, премьер Штутгартского балета, неоднократно блиставший в постановках Ноймайера. После работы над образом Яго в «Отелло» немецкая пресса назвала его выдающимся танцовщиком. В этот вечер в окружении воспоминаний и фантазий пластика и драматическая игра Радемакера смотрелись нежно и возвышенно, не нарушая общего звучания концерта.
Фрагмент из работы «В печальном саду» продолжил линию второго акта, который полностью отдали под большой пассаж из балета «Песнь о земле» 2016 года на музыку одноименной «симфонии в песнях» Густава Малера. В ней солировал премьер Гамбургского балета Александр Труш, ювелирно передавая беззащитность и хрупкость человеческого существования через характер своего персонажа, окруженного многосоставными композициями. Здесь нет конкретной истории или иллюстрации текста в исполнении немецкого тенора Клауса Флориана Фогта, специально прибывшего на гала-концерт прямиком с репетиций Байройтского фестиваля, но есть бесконечная импрессионистическая свобода и многообразие чувств, созвучные проникновенным и поэтичным гармониям Малера.
Любовь спасет мир
Кажется, будто главной темой Nijinsky Gala в 2024 году стала любовь: к возлюбленной, человечеству, искусству, музыке, танцу. Через программу гала транслируется безграничная любовь Джона Ноймайера к созданной им вселенной Гамбургского балета, феномену Нижинского, артистам. Он не боится говорить о любви и прочих чувствах. Поэтому открыто со сцены выразил грусть: отныне дорогая его сердцу компания Федерального молодежного балета больше не будет частью основанного им Балетного центра.
Его честность и стремление дойти до самой сути эмоций человеческих отношений была выражена в многочисленных и разноплановых дуэтах. Вот эстетские и рафинированные диалоги в Spring and Fall (Джон Ноймайер отметил, что этот балет шел во многих театрах, включая Мариинский). Следом идет экспрессивный театр абсурда Préludes CV, где чувства в диалоге даны хореографом в острой, утрированной манере, которая чуть позже перерастет в авангард номера Hello 1996 года. В последнем пластика Александра Труша и примы Мадоки Сугаи соединяется в единое целое с резким звучанием греческого композитора Йоргоса Курупоса, а сам рисунок танца напоминает модернизм в искусстве 1960-х годов, когда экспрессионизм пересекался с минимализмом, а живопись жестких контуров с лирическими абстракциями.
Третий акт гала-вечера был отдан эволюции любви. Детская любовь, возникающая из невинной игры, в отрывке из балета «Чайка» на музыку Дмитрия Шостаковича сменилась меланхолией уже многогранных отношений из постановки эпохи пандемии Ghost light, где нашлось место и застывшим позам, и замедленному танцу в сиянии белесого света металлического фонаря. Главной героиней чувственного номера Lento (Ноймайер поставил его на музыку Шостаковича для Дарси Бассел и Отто Бубеничека в Ковент-Гардене) была приглашенная балерина Ольга Смирнова: ее бесконечные и утонченные линии нимфы, выразительная пластика, подчеркнутая трико изумрудного цвета, растворились в льющейся хореографией этого небольшого эссе хореографа, смакующего в медленном темпе музыкальной партитуры каждый нюанс движения. Замыкал этот цикл любви дуэт отчаяния Анны Лаудере и Эдвина Ревазова из балета «Солдатские песни (Волшебный рог мальчика)» 1989 года, поставленного на музыку Малера. Австрийский композитор наряду с Бахом, Шнитке и Шостаковичем многое значит для Ноймайера, поэтому закончил свой последний Nijinsky Gala он именно Третьей симфонией Малера.
«Я желаю вам всего самого лучшего!»
В кульминации третьего акта на сцену Национально оперы вышли миниатюрная Алина Кожокару и красавец-атлант Эдвин Ревазов как главные герои отрывка из балета «Третья симфония Густава Малера», который Джон Ноймайер создал в первые годы своего руководства труппой в 1975 году. Но прежде мэтр произнес прощальную речь длительностью семь минут. В ней он вспомнил Нижинского, свои первые гала-концерты, тепло зрителей Гамбурга, поддержку публики и театра.
![](https://balletmagazine.ru/uploads/2024/july-24/ballet-tage/b5f3b782764a.jpeg)
«Когда здесь проходили первые «Дни балета в Гамбурге», я понял: мне хочется сделать что-то особенное для этого города. Здесь все уже было, оставалось только проявить скрытое. Да, у меня были привилегии работать и создавать, но я не смог бы справиться один. Самое дорогое — это люди, поэтому я хочу поблагодарить техников, сценографов, художников по костюмам, музыкантов и, конечно же, танцовщиков, с которыми мы очень хорошо понимали друг друга все эти годы».
Прерываемый аплодисментами, в конце своего прощания Ноймайер заметил, что Гамбургский балет — это самая чудесная компания в его жизни и лучшее, что с ним случилось. Со слезами в голосе мастер произнес: «Я говорю спасибо всем в Гамбурге и желаю вам всего самого хорошего!» Его речь сменилась музыкой Малера, античной красотой хореографии с идеальным рисунком композиции и тонким дуэтом Кожокару и Ревазова, размноженным в апофеозе на десятки пар. Среди стройного ансамбля любимой труппы хотел бы затеряться навечно и сам Ноймайер, появившийся снова на сцене, но все исчезает, как мираж, а он остается один на один со своим большим прошлым.
![](https://balletmagazine.ru/uploads/2024/july-24/ballet-tage/67f60edd34e0.jpeg)
Текст: Ольга Угарова Фото: © Hamburg Ballet