Почему ты пришел в «Кремлевский балет»?
Я начинал в Казанском театре, потом переехал в Москву и работал в труппе «Балет Москва». Но в какой-то момент театр стал углубляться в современную хореографию, а мне, пока я был молод и мог исполнять технически сложные вещи, хотелось танцевать классический репертуар. А в «Кремлевском балете» афиша основана на классике. Плюс — это авторский театр с большим количеством оригинальных спектаклей. Они построены на классической хореографии, но в них всегда много интересных персонажей. Есть где развернуться, что играть, какой образ создавать на сцене. И как раз первой моей сольной партией здесь стала роль Фарлафа в балете Андрея Борисовича «Руслан и Людмила».
Твоя самая любимая партия и спектакль.
Каждая роль интересна по-своему, сложно выбрать одну. Раньше меня привлекали технически сложные партии, где надо много прыгать, вращаться, выполнять трюки. Сейчас я все это тоже делаю, но гораздо интереснее погружаться в актерский образ, ставить себе глубокие, сложные задачи. В основном у меня были веселые персонажи, поэтому особенно ценно, когда выпадает роль противоположного плана. Например, Бирбанто в «Корсаре» Юрия Николаевича Григоровича. Когда мне Андрей Борисович доверил Клода в «Эсмеральде» — я тогда очень долго и серьезно готовился.
Интересно, что в «Эсмеральде» ты станцевал Актеона, Клода, а сейчас еще и Квазимодо.
Да, для артиста это бесценный опыт! Правда, когда мы с моим педагогом Вадимом Леопольдовичем Кременским готовили Квазимодо, то заметили одну особенность. Во всех партиях мы всегда работали над тем, чтобы «удлинить» меня, придать движениям широту и вытянутость. А здесь пришлось ставить прямо противоположную задачу — сгорбиться, искривиться, присесть.
Что для тебя театр «Кремлевский балет» сегодня?
Честно признаться, мне не хватает Андрея Борисовича… Хотя наши отношения были непростыми: в них было и хорошее, и плохое — как, наверное, у любого артиста. Но почему-то сейчас особенно не хватает его взгляда, его замечаний. И дело не только в нем. В театре резко сменилась целая эпоха. Ушли педагоги Людмила Михайловна Чарская и Галина Аркадьевна Шляпина. Ушел директор Николай Сергеевич Троицкий, в прошлом режиссер, он давал очень интересные подсказки…
Я ни в коем случае не говорю, что сейчас плохо. Руководство, педагоги, артисты — все делают очень много для театра. Просто лично мне не хватает тех людей, в окружении которых я рос как артист.
Поэтому я очень рад, для меня очень ценно, что моим педагогом-репетитором все это время был и остается Вадим Леопольдович Кременский — один из первых артистов «Кремлевского балета», первый исполнитель многих партий в спектаклях театра, которые он мне передает, как говорится, из ног в ноги, из самого первоисточника.
