Ирина Алексеевна Пушкина

Интервью: Ольга Федорченко

Фото: Алиса Асланова

Ирина Алексеевна Пушкина — артистка балета, доцент кафедры балетоведения Академии Русского балета им. А.Я. Вагановой, преподаватель цикла дисциплин по истории и теории балета. Более 20 лет она читает лекции по истории балета, но ее предмет — не скучное перечисление дат. Это рассказ о родном доме, где когда‑то репетировали Анна Павлова и Вацлав Нижинский, где создавались великие балеты. Мы поговорили с ней о том, как преподавание связывает прошлое с современностью.

В науке о балете не так много профессиональных артистов, которые позже выбирали стезю историка. Прежде всего, Вера Михайловна Красовская — великий историк балета. Из тех, кто преподавал историю балета здесь, сразу вспоминается Мариэтта Харлампьевна Франгопуло, артистка Театра оперы и балета имени С.М. Кирова, о которой с теплом вспоминали все ее ученики; позже лекции читала Марина Александровна Ильичева (Чередниченко), выпускница этой школы и танцовщица Кировского театра. Расскажите, пожалуйста, как происходило ваше становление, как от практики вы перешли к истории?

В детстве я, конечно, мечтала стать балериной, но в Ленинградское хореографическое училище не поступила. Занималась хореографией в самодеятельности, в Народном театре балета Дворца культуры им. М. Горького, брала уроки классического танца у педагогов вагановской школы. Первыми учителями, оказавшими на меня огромное влияние,  были Юлия Михайловна Заводчикова (Станкевич) и Людмила Леонидовна Коротеева (Мельникова) — обе выпускницы Ленинградского хореографического училища, профессиональные артистки балета. В какой-то момент, когда мне исполнилось 17 лет, я дерзнула попробовать себя на профессиональной стезе.

В конце 1980-х я смело поехала в Иваново, в Музыкальный театр, где артистами балета руководил бывший солист Большого театра Леонид Флегматов. Я успешно прошла просмотр, и меня взяли. Я была активно занята в репертуаре: танцевала в опереттах и постановках, которые шли в этом театре. А потом я поступила в Саратовское хореографическое училище, сразу в выпускной класс к Юрию Петровичу Горбачеву. Я трезво оценивала свои способности, занималась день и ночь. После выпуска меня взяли в Саратовский театр оперы и балета им. Н.Г. Чернышевского, где я служила три сезона, танцевала в кордебалете во всех спектаклях классического и современного репертуара, таких как «Дон Кихот», «Лебединое озеро», «Жизель», «Шопениана», «Шехеразада» (постановка А. Дементьева), «Конек-Горбунок» (постановка И. Бельского). Тогда в саратовской труппе танцевал Геннадий Альберт, который потом долгие годы работал в Театре Бориса Эйфмана. Еще к нам приезжал Никита Долгушин ставить «Лебединое озеро» — свое, очень интересное. Я и не подозревала, что через несколько лет мне доведется вновь встретиться с ним, уже в Санкт-Петербурге.

После Саратова я через Москву, где немного поработала в коллективе Флегматова, вернулась в Петербург (кстати, уезжала на учебу я из Ленинграда). Немного работала в труппе Бориса Эйфмана, потом в труппе Бориса Брускина «Русский балет». Это был коллектив, который много ездил по нашей стране с классическим репертуаром («Лебединое озеро», «Жизель», «Щелкунчик», «Спящая красавица»), основу его труппы составляли артисты Театра оперы и балета им. С.М. Кирова. Там я получила превосходный опыт выступлений в кордебалете классического наследия, мне поручали и небольшие сольные партии, например, я исполняла мазурку и венгерский танец в «Лебедином озере». А потом меня поставили в шестерку невест. В нашем коллективе это был «роковой» номер, так как девушки, которые в него вводились, вскоре после этого выходили замуж и отправлялись в декрет. Так случилось и у меня: я встретила своего мужа и оставила сцену.

Через несколько лет, когда дети пошли в школу, я тоже решила учиться — поступила на отделение балетоведения в Консерваторию им. Н.А. Римского-Корсакова, где кафедрой заведовал Никита Александрович Долгушин. У нас были прекрасные педагоги гуманитарных дисциплин: Татьяна Валериановна Ильина читала историю искусств, Юрий Николаевич Чирва — русскую литературу, Людмила Андреевна Линькова — историю балета. И, конечно, там состоялась главная моя встреча со знаменитой теперь Наталией Лазаревной Дунаевой, преподавателем источниковедения. Она нас учила теории и практике научного исследования. Я оказалась единственным балетоведом на курсе, и занятия с ней были индивидуальными! Спрятаться было не за кого, а объемы заданий от нее еженедельно были огромными.

В консерваторию я поступила в 2003 году, а через полтора года Наталия Лазаревна рекомендовала меня в Академию Русского балета, так я оказалась в этом заведении, в которое всегда мечтала попасть. И вот уже более 20 лет читаю лекции по истории балета старшим курсам исполнительского факультета.

Насколько история балета важна в воспитании артистов?

Это один из основных искусствоведческих предметов, формирующих личность артиста! Мы рассказываем не только хронологию развития балетного театра, но и воспитываем культурного артиста балета. Может, из моих насыщенных фактами лекций сейчас ученики запоминают немного, но я надеюсь, что потом, во время работы в театре, они что-то вспомнят. Важно показать, что история балета очень современна, многое из того, что происходило 100, 150, 200 лет назад, повторяется и сегодня. Студенты, к счастью, сейчас очень насмотренные, благодаря интернету у них есть доступ к огромному числу видео. Наше главное предназначение — заинтересовать, влюбить в историю, чтобы ребята не  были зациклены только на своих батманах и вращениях. Замечу, что те студенты, которые более серьезно интересовались историей балета, задавали вопросы, много читали — как, например, Никита Ксенофонтов, Полина Чеховских, Мария Ильюшкина, — состоявшись как великолепные танцовщики, интересны и как глубоко мыслящие артисты.

Ректор академии Николай Максимович Цискаридзе прекрасно знает историю балета, читает много книг. Как его студенты занимаются историей балета?

Замечу, что воспитанники класса Николая Максимовича Цискаридзе серьезно относятся к теоретическим предметам. Он как-то сказал, что история хореографического искусства — первый предмет после практических балетных дисциплин, и этого замечания ребятам было достаточно. Его студенты очень собранные, внимательные, много читают, посещают выставки, спектакли. Поэтому с ними работать интересно, и результаты их более высоки. Николай Максимович, интересуясь кругозором учеников, задает вопросы на исторические темы, иногда это происходит прямо на репетициях.

Ирина Алексеевна, расскажите о ваших научных интересах.

Я очень люблю XIX век, романтизм, эпоху Петипа! Во время учебы в консерватории я начала изучать творчество Нины Анисимовой, артистки с драматической судьбой, которая прошла через несправедливый арест, лагеря и смогла вернуться на сцену, поставить, пожалуй, самый жизнерадостный и яркий балет «Гаянэ». Ее жизнь и творчество меня захватили, я написала несколько статей о ней, и, конечно, давно пора оформить их в диссертацию или в книгу.

За два с лишним десятка лет произошли какие-нибудь изменения в преподавании вашего предмета?

Суть предмета осталась прежней. Конечно, я со временем меняю лекции, что-то сокращаю, что-то, наоборот, разбираю более подробно. Но лекции сейчас читаю совершенно по-другому. Балет — искусство зрелищное, поэтому визуальный момент в обучении очень важен. Раньше рассказанные темы дополнялись иллюстрациями из книг: приносила их, ходила по рядам, показывая картинки. Сейчас «обрамление» урока изменилось кардинально. Современные технологии дают нам огромные возможности; с помощью презентаций на экране сразу для всего класса я демонстрирую изобразительный материал. Одновременно мы можем тут же найти в интернете и посмотреть фрагменты балетов, о которых идет речь, и не надо, как раньше, заранее записываться в видеокласс, чтобы посмотреть видеокассету. Я постоянно ищу материал для своих лекций, посещаю самые разные выставки, художественные и театральные, много там фотографирую, чтобы включить потом эти кадры в презентации и уроки. В Академии Русского балета есть то, что выгодно отличает ее от других профессиональных учебных заведений: у нас есть замечательный школьный музей, точнее — Кабинет истории русского балета им. М.Х. Франгопуло. Это совершенно уникальное помещение: когда ведешь занятие рядом с портретами выдающихся танцовщиков, балерин, хореографов, видишь их костюмы, балетные туфли, фотографии, когда, рассказывая о балете «Дон Кихот», можно подойти к вееру Матильды Кшесинской или гребню Анны Павловой, история становится зримой и близкой.

Академия Русского балета сегодня — это большой учебный «комбинат», где студенты получают среднее специальное образование, высшее образование по программам бакалавриата и магистратуры, есть аспирантура, диссертационный совет, где защищаются диссертации по истории и теории балета.

Да, наши воспитанники исполнительского факультета получают среднее специальное образование по специальности «Артист балета», и уже на старших курсах начинают учиться в бакалавриате. А после выпуска некоторые, самые стойкие, оканчивают эту программу, что вызывает большое уважение. Очень нелегко сочетать напряженную работу в театре, в которую включается недавний ученик, с посещением лекций, сдачей зачетов и экзаменов. И это им удается благодаря внутренней организованности, без которой невозможно учиться в академии. Многие артисты балета поступают в высшие учебные заведения, причем на специальности, далекие от балета — изучают иностранные языки, философию, историю искусств, юриспруденцию. Я ими восхищаюсь!

На педагогическом факультете, помимо преподавателей профессиональных балетных дисциплин и хореографов, готовят также менеджеров зрелищных искусств, искусствоведов, концертмейстеров балета.

Да, помимо исполнительского факультета, я преподаю историко-теоретические балетные дисциплины менеджерам и концертмейстерам, которые учатся на педагогическом факультете. Им я читаю «Наследие и репертуар», «Классическое балетное наследие», а также теоретический курс «Новые танцевальные формы на театральной сцене».

В преподавании на педагогическом факультете есть свои особенности. Сюда на специальности менеджера, искусствоведа, концертмейстера порой поступают люди, мало знающие о балете, и они не всегда представляют, куда попали. Для некоторых Академия Русского балета, старейшая в мире балетная школа, существующая без малого 300 лет, — одно из многих типовых учебных заведений, где можно получить диплом о высшем образовании. И, приходя сюда, они абсолютно ничего не знают ни о балете, ни о доме, в который пришли учиться, ведь даже само здание на улице Зодчего Росси наполнено историей, легендами, традициями. Студенты  должны понимать, что учеба здесь — это не просто диплом, но своего рода служение балету. Поэтому я вижу одной из своих важнейших задач — погрузить их не столько в историю балета, сколько в атмосферу нашей академии, чтобы они почувствовали ее уникальность и стали ее частью.

Студентам педагогического факультета я рассказываю о спектаклях классического наследия, тех, что сейчас идут в репертуаре академических театров; мы изучаем создание постановки и далее ее жизнь во времени: где ставилась, кем, была ли это редакция балета или точное перенесение хореографии, или это совершенно оригинальная версия нового постановщика… Я помогаю студентам разобраться, как «устроен» балетный спектакль, идя от простого к сложному. Что такое вариация, чем она отличается от монолога; из каких структурных элементов «строятся» pas de deux, pas de trois, grand pas, в чем их отличие от pas d’action. Балет, в принципе, это математика, все классические балеты Мариуса Петипа выстроены идеально, по математическому расчету! Студентам педагогического отделения необходимо дать отчетливое представление о современной хореографии, поэтому мы смотрим много видео, причем не только балетных спектаклей, но и телебалетов, мюзиклов. Я показываю видео таких непростых постановок, как спектакли Николая Боярчикова, Леонида Лебедева, Евгения Панфилова. В общем, стараюсь сформировать определенную насмотренность, необходимую людям, которые планируют в будущем работать в сфере хореографического искусства.

Кто для вас является авторитетом в преподавании истории балета?

Это Вера Михайловна Красовская и Елизавета Яковлевна Суриц. Две хрупкие женщины, но в истории балета они гиганты, титаны, уникальные исследователи и замечательные рассказчики. Наталия Лазаревна Дунаева, хотя ее и не называют историком балета, очень тщательно проработала историю балета Серебряного века и творчество своей любимой артистки Иды Рубинштейн. И, конечно, действующие наши профессора, мои старшие коллеги — Наталия Николаевна Зозулина и Лариса Ивановна Абызова. Помимо активной преподавательской деятельности они успевают писать книги и участвовать в конференциях, руководить студентами и эффективно организовывать деятельность кафедры. Они всегда в курсе премьер и открыты всему новому в жизни избранного искусства, которому посвятили практически всю жизнь.

Что можно пожелать будущим преподавателям истории и теории балета, тем, кто думает заняться этой профессией?

Я бы пожелала не терять любви к этому предмету, увлекаться им, прорабатывать по максимуму изучение каждой темы, каждого спектакля, каждой персоналии.