Персона

Екатерина Шушакова

Интервью с танцовщицей из Танцтеатра Пины Бауш о работе в Вуппертале, атмосфере внутри труппы и о ролях, которые танцует.

Автор Ольга Угарова

Фотограф Юлия Михеева

26.04.2022

Вупперталь — одна из главных точек притяжения на театральной карте мира. Танцтеатр Пины Бауш — заветная мечта танцовщиков со всего света. Стать частью труппы равно достать звезду с неба. В списке счастливчиков несколько лет назад оказалась Екатерина Шушакова, выпускница московской Школы современного танца Николая Огрызкова и университета Codarts в Роттердаме.

Катя, ты часть постоянного состава Танцтеатра Пины Бауш — сакральной компании, куда мечтают попасть лучшие из лучших. Когда ты оказалась в труппе?

Сейчас идет мой пятый сезон. Еще танцуя в Гетеборгской опере, я узнала, что в Вуппертале проводят кастинг. Он случается очень редко, и я просто взяла и поехала туда. Все — никакого секрета (улыбается). Просмотр длился три дня: мы показывали неимоверное количество репертуара, а выбирало нас большое жюри, куда входили и артисты, и дирекция.

Как ты решилась поехать на просмотр?

Когда я обдумывала свою поездку, передо мной не стояло задачи непременно попасть в компанию: зная, какой там ажиотаж, я решила сфокусировать внимание скорее на исследовании бренда. После того как не стало Пины, мы мало слышали о том, что происходит в Вуппертале, хотя труппа давала массу спектаклей и ездила по гастролям. Мне было очень интересно посмотреть, как устроена труппа, как они работают, в какой атмосфере живут.

Эта атмосфера все еще особенная?

Абсолютно! И в каждом спектакле Пины, и в самой труппе ты ощущаешь ее присутствие. Конечно, особенно остро ты чувствуешь ее дух, когда работают артисты, которые с ней соприкасались напрямую, но новое поколение танцовщиков старается как можно больше впитать исконный стиль театра и перенести эту метафизику на сцену.

Когда ты переехала из Гетеборга, что впечатлило больше всего?

Пожалуй, сама труппа: в состав компании входят артисты от 24 до 60 лет. Ты видишь танцовщиков с гигантским эмоциональным и чувственным бэкграундом. Смотреть, как они работают со своим телом и как подходят к художественной задаче — ни с чем не сравнимый опыт.

С чего начинается ежедневный рабочий процесс в Танцтеатре Пины Бауш?

Как это ни парадоксально, с класса – все очень традиционно (улыбается). Наше утро начинается со станка — как правило, это классика, но бывает и модерн Хосе Лимона. Потом идут репетиции. Пина организовала график таким образом, чтобы работа шла с десяти утра до двух часов дня, а потом — с шести до десяти вечера. И сейчас у нас довольно часто бывают вечерние репетиции.

Ее постановочный этюдный подход поиска ответов на вопросы через импровизацию все еще используется?

Мне удалось прикоснуться к нему. Танцовщик и хореограф Райнер Бер, который работал с Пиной, ставил в театре спектакль «Спящая женщина». Он полностью скопировал ее подход, и во время постановочного процесса мы искали те самые знаменитые ключи: Райнер задавал нам вопросы, а мы делали небольшие этюды — из них он и сконструировал свою работу. Да, в какой-то форме я прожила этот опыт.

Ты танцуешь во многих знаковых спектаклях Пины Бауш — от «Гвоздик» до «Весны священной». Какой самый трудный эмоционально и физически?

Все трудные (улыбается). Каждый ее спектакль — новое проживание от и до, а не просто исполнение порядка движений. Например, в «Весне священной» ты снова и снова проходишь через такое, что даже описать невозможно. А, скажем, Kontakthof, где у меня большая роль, — это всегда очень мощное и тяжелое по воздействию высказывание. Просто оттанцевать партию не получится.

Тяжело восстанавливаться после таких потрясений?

Да! Необходимо время, чтобы отойти и переключиться. Все это требует гигантских усилий, концентрации и, конечно, дисциплины.

В Петербург Танцтеатр Пины Бауш прошлой осенью привозил спектакль «Полнолуние», на который съехались фанаты компании со всей страны, билеты раскупили буквально за сутки. Ты принимаешь в нем участие?

В тот момент у меня были небольшие выходы, но я перенимаю роль легендарной Назарет Панадеро, музы и соратницы Пины Бауш, которая работает в труппе с 1979 года. Назарет — уникальный артист, кладезь знаний языка Пины и один из хранителей особенного духа компании.

Почему, на твой взгляд, именно «Полнолуние» в фильме Вима Вендерса «Пина: танец страсти» выбрано как олицетворение того, что создала Пина Бауш?

Потому что «Полнолуние» Пины Бауш — праздник. Этот спектакль рассказывает про любовь, про отношения, про ощущение счастья. Когда на тебя падает вода и ты в ней танцуешь, чувствуешь себя божественно. Да и Kontakthof — его эпизоды тоже есть в фильме Вендерса — говорит нам о любви, но он гораздо сложнее, и там даже есть немого насилия, когда мужчины сначала успокаивают героиню Назарет Панадеро, а потом те же самые движения в быстром темпе воспринимаются по-другому. А в «Полнолунии» очень много света: он передается нам через красоту и танец. В этом уникальная магия этой работы и чудо самой Пины.

MUAH Мария Быстрова

Модный дом KOGEL