На втором туре участники традиционно показывают не только классические вариации и па-де-де, но и свое владение совершенно иными пластическими языками, а также понимание актуального хореографического контекста. К составу жюри присоединился Борис Яковлевич Эйфман.
В новых заметках мы подробно рассматриваем, как участники проявили себя в современном репертуаре и как этот репертуар прозвучал на конкурсе.
Рассказывает Алиса Асланова.
Старшая группа
Современная хореография в старшей группе, мягко говоря, не поразила. Подавляющее большинство номеров было построено по схожему шаблону: банальные связки, перекаты по полу, партерная акробатика, случайным образом встроенные прыжки — jeté, pas de chat и другие элементы, а между ними неизменно возникали многозначительные паузы, призванные создать ощущение глубины, но на деле лишь подчеркивавшие композиционную пустоту.
Парадоксально, но именно современный тур предоставляет конкурсантам возможность продемонстрировать диапазон исполнительских качеств и тем самым получить конкурентное преимущество. Однако большинство участников этой возможностью не воспользовались, представив вторичные по замыслу работы. Показательным примером стал дуэт Рэйчел Пиментел Кинтао (Бразилия) и Огюста Мармуса (Швеция). Их номер представлял собой своеобразного хореографического «франкенштейна»: пластические решения из «Хромы» Уэйна Макгрегора соседствовали с поддержками, очевидно заимствованными из «Маленькой смерти» Иржи Килиана. Подобное цитирование само по себе не является проблемой, если рождает новое художественное высказывание. Здесь же оно осталось механическим соединением узнаваемых элементов. Особенно удивило, насколько нераскрытым остался партнер, что, впрочем, не помешало ему пройти в третий тур — в отличие от партнерши.
Яркая китайская участница Чжан Икунь представила в современном туре номер «Душа фарфора». Акробатические поддержки, перевороты, сложность ради самой сложности — все это выглядело эффектно, но почти ничего не рассказывало о ней самой. После просмотра трудно сказать, что нового этот номер позволил узнать об исполнительнице. Подобную хореографию могла бы станцевать практически любая сильная классическая балерина.
Совершенно иначе выглядело выступление одного из фаворитов старшей группы — корейца Ли Канвона, который во втором туре выступал отдельно от своей постоянной партнерши Ким Минджин. В номере «Теперь мы в безопасности» хореограф Д. Чон сумел выстроить материал вокруг индивидуальности исполнителя, отказавшись от бессодержательной демонстрации прыжковой техники в пользу выразительной пластики и цельного композиционного рисунка. Пространство сцены постоянно осваивалось широкими, стремительными траекториями движения, благодаря чему танец воспринимался как непрерывное развитие.
Особого внимания заслуживает дуэт Евы Прокопец (младшая группа) и Владислава Башмакова. Их современный номер «LOVее (Лови!)», специально поставленный для конкурса А. Могилевым, оказался одной из самых запоминающихся современных постановок старшей группы. Хореограф тонко почувствовал природу этой пары, построив номер на ощущении хрупкости, доверия и непрерывного взаимного движения: поддержки естественно перетекали одна в другую. Лишь акробатический финал выглядел уступкой конкурсной эффектности, несколько нарушив эмоциональную линию, столь последовательно выстроенную на протяжении всего хореографического повествования.
Приятным исключением стали и сербские участницы Милена Янкович и Яна Зимонич. Их номера трудно назвать открытиями, но они, по крайней мере, существовали внутри современной хореографии.
В итоге наиболее выигрышно в старшей группе выглядели юноши, обратившиеся к существующим соло из современной неоклассики Вячеслава Самодурова и Игоря Булыцына.
Одним из главных разочарований стало выступление Анвара Акиба с номером «Исповедь в ночи» (хореограф Н. Андросов). Трудно было ожидать настолько беспомощной современной постановки у одного из самых ярких конкурсантов. «Исповедь в ночи» выглядела так, словно contemporary здесь понимается как последовательность прыжков в разных направлениях. Для артиста такого уровня это не просто неудачный выбор — досадное недоразумение.
Тему цитирования продолжил Геннадий Ооржак с «Фавном» (хореограф Д. Вайло), однако здесь разговор уже выходит за рамки художественных влияний. Ассоциации со спектаклем Kaash Акрама Хана возникают не только благодаря пластическому решению, но и из-за идентичного музыкального материала и визуального образа исполнителя. В подобных случаях неизбежно возникает вопрос: где проходит граница между художественной цитатой и плагиатом?
Младшая группа
К современному туру конкурсанты младшей группы подошли с куда большей ответственностью. Для них эта часть конкурса имела стратегическое значение, особенно для солистов, которым во втором туре предстояло исполнить лишь одну вариацию. Практически через один участники представляли номера, поставленные специально для конкурса. Конечно, не обошлось без привычного набора конкурсных клише: гимнастических трюков и музыки с подчеркнуто «киношной» интонацией, рассчитанной на прямой эмоциональный эффект. Однако в целом уровень постановок оказался заметно выше, чем у старшей группы: они выглядели продуманнее, разнообразнее и значительно менее примитивными.
Любопытно проявились и различия в подходе современного репертуара между школами. Российские участники чаще делали ставку на актерскую выразительность, сюжетность и характерные миниатюры с претензией на иронию. Китайские и южнокорейские конкурсанты, напротив, сосредоточились на пластической стороне танца, демонстрируя исключительную культуру владения телом и внимание к качеству движения.
Хороший баланс между драматургией и пластикой удалось найти представительницам Беларуси Нике Скребковой и Анастасии Ярмош. Обе исполняли постановки Ю. Мельничук — глубокие, тонкие истории о женской судьбе. Особенно ценно, что эмоциональная насыщенность этих работ не превращалась в театральную карикатуру.
На протяжении второго дня не раз возникало ощущение, что перед нами вовсе не младшая группа. С такой сценической цельностью, внутренней уверенностью и осмысленностью материала танцевали многие конкурсанты.
Яна Пенева и Алексей Ороховски, представляющие США (хотя фактически — Мариинский театр), блестяще исполнили насыщенный сложной хореографией «Дуэт» В. Самодурова, продемонстрировав виртуозность, музыкальность и безупречную техническую собранность.
Еще один небольшой спектакль развернулся в исполнении Анны Былковой и Вида Вогрина из МГАХ. Для конкурса они выбрали дуэт из балета А. Сергеева «Не вовремя» — и этот выбор оказался абсолютно оправданным. Трогательная история, рассказанная языком неоклассической хореографии, органично легла на исполнителей. За каждым движением чувствовалась серьезная работа не только над пластическим рисунком, но и над внутренней жизнью героев.
Качественную работу продемонстрировал и один из сильнейших дуэтов младшей группы из Китая — Литун Чжоу и Тюной Ян. Их номер «Путь в никуда», специально поставленный для конкурса хореографом Л. Вангом, строился на тонком сочетании синхронной пластики и изобретательных поддержек. Подчеркнуто тревожная музыка с оттенком антиутопии не подавляла танец, а становилась естественной частью его драматургии.
Многие участники благодаря своим современным номерам сумели продемонстрировать великолепное владение телом. В этом контексте невозможно не вспомнить румынского конкурсанта Риккардо Ротунду, мастерски исполнившего миниатюру «Лебединая песня» в хореографии Ф. Аннаррумо. Это как раз тот случай, когда удачно выбранная постановка позволяет увидеть артиста иначе — как исполнителя, способного наполнить движение смыслом.
Есть ощущение, что «Лебединая песня» уже стала постоянным участником международных конкурсов. И, признаться, трудно этому удивляться. В эпоху, когда современная конкурсная хореография все чаще пытается произвести впечатление количеством идей на квадратный метр сцены, эта миниатюра подкупает прямо противоположным — выверенной эстетикой, ясностью высказывания и высоким качеством хореографического материала. При хорошем исполнении она неизменно притягивает взгляд. Увы, в конкурсной реальности одного сильного номера редко бывает достаточно. Яркое выступление Риккардо не смогло компенсировать менее убедительное исполнение классической вариации. В итоге современный номер не изменил общего впечатления, и в третий тур участник не прошел.
Уже известно, что к третьему туру допущены 30 участников младшей группы. Это означает лишь одно: на Исторической сцене Большого театра нас ждет исключительно плотная борьба. Сильных конкурсантов здесь более чем достаточно — как среди солистов, так и среди дуэтов.
В старшей группе ситуация выглядит спокойнее: в третий тур вышли 18 участников. Впрочем, меньшее количество вовсе не означает меньшую интригу. Скорее наоборот — чем уже круг претендентов, тем выше становится цена каждой ошибки.
Продолжение следует…