4 и 5 июля в музее-заповеднике «Архангельское» прошла премьера постановки «Сияние» хореографа Павла Глухова с Дианой Вишневой в главной роли. Этот спектакль стал частью празднования двойного юбилея балерины: 30 лет на сцене и 50-летие. Тата Боева посетила действо и размышляет, почему иногда многосторонний зрительский опыт может быть самым важным компонентом театра.
В 2000–2010-х годах в российском театре были модны представления site-specific (созданные специально для конкретного здания или локации. — Прим. ред.). Чаще всего центром внимания в них были либо архитектурные особенности, либо история здания. Гораздо реже подобные постановки выходили на воздух. Эту нишу заполнили аудиоспектакли, которые создавали дополненную реальность и мягко предлагали публике включиться в игру с ней.
В танцевальной среде подобные экзерсисы почти не прижились. Балет обычно оставался верен итальянской сцене-коробке. Редкие примеры, например, «Графит» Владимира Горлинского и Антона Пимонова на Проспекте в ГЭС-2, предлагали расширить представление о том, где может обитать пуантовый танец. Но зрители часто не были к этому готовы и рассаживались как привыкли, не покидая места до финала.
Современный танец, особенно коммерческий (например, работы Ксении Михеевой для иммерсивных шоу под руководством Мигеля) или, наоборот, неконвенциональный (этим, в частности, занимался танцевальный кооператив «Айседорино горе» или танцевальная команда «Киплинг»), гораздо чаще выходил в альтернативные локации. Но большие проекты в этой области можно перечесть по пальцам. Самый известный и масштабный — «Новая земля» Анны Щеклеиной, поставленный по заказу Платоновского фестиваля, где огромный песочный пустырь на речном берегу становился местом обитания персонажей. Суммируя предыдущий спич: до недавнего времени пробовать site-specific балет не хотел, а контемпорари не мог.
Возможность появилась, когда возникли мейнстримные независимые компании Context и musicAeterna Dance. До поры они также не выходили за пределы закрытых пространств. Летом 2026 года наконец предъявили проект, в котором местность вписана в постановку, принципиальна для конкретной работы.
Итак, вы решили приехать на спектакль «Сияние» в музей-заповедник «Архангельское». Июль, 21:30 — время, в которое обычно можно рассчитывать на красивый конец дня, сперва мягкое его угасание, а потом и на темный, нежаркий вечер. Но показы «Сияния» выпали на дождливые прохладные дни, и для многих перформанс начался с выбора у шкафа: одеться светски или тепло, создать настроение или не замерзнуть. Что бы вы ни предпочли, все станет частью постановки.
Добравшись до Архангельского, вы ныряете на его территорию и осматриваете здания и лужайки тогда, когда они едва ли обычно доступны. Если приехали заранее, наверняка пройдетесь или по парку, или вокруг специально смонтированной сцены. Одни, парой, компанией — неважно. Наконец, всех приглашают на трибуны, публика неспешно — в том числе из-за прохлады, надо же добыть плед, — рассаживается. Кто-то фотографируется. Кто-то разглядывает весьма примечательную среду (рука не поднимается написать «декорацию», хотя технически это она), созданную Марией Трегубовой: дивная лужайка с ровной, кажется, молодой травой, высокие стебли камышей, небольшие холмы с завитками узоров и роскошное, манящее озеро в центре установки.
Почти на полчаса позже назначенного (плед был удачной идеей после дневного дождя) на пушистый травяной ковер, точь-в-точь как садовый партер перед архангельским дворцом, чинно и как-то легко и светло, будто появившиеся из пространства грез об идеальной жизни в усадьбе начала XX века бесконечным приятно-скучным летом, выплывают артисты трупп Context и MA Dance. На них — вроде бы и исторические, но и явно фантазийные (чего стоят одни дамские шляпы, чьи широкие поля напоминают изгибы холмов) костюмы художниц Юлии Лебедевой и Ирины Шапошниковой. Мужчины в сюртуках, женщины в дневных платьях; конечно же, все в белом. Звучат ноктюрны Шопена. Спектакль начинается. Или это иллюзия?
Помнит ли здесь кто-то взорвавшие Питер и Москву локализованные показы проекта Remote X театральной компании Rimini Protokoll? Эта аудиопрогулка предлагала представить, что весь город — театр, а все, кто надел наушники, — разом и актеры, и наблюдатели. Два задания это особенно акцентировали. Сперва предлагалось думать, что люди на соседнем эскалаторе смотрят постановку с твоим участием, а после — посмотреть на спешащих горожан как на актеров.
«Сияние», вероятно, неосознанно воспроизводит эту модель отношений «зал — сцена». Уже фланируя у подножия дворца в ожидании начала, вы начинаете исполнять пластический рисунок, танцевать-не-танцуя. Позже то же — и, конечно, совсем другое, сочиненное, отрепетированное, — вы увидите, наблюдая за артистами. Дружеский вечер в усадьбе, где никто не танцует нарочно, но каждое действие под прицелом десятков глаз отражает, переворачивает только что совершенную многими маленькую прогулку. Соединившиеся на два показа труппы Context и MA Dance вроде бы просто проходятся в «старинных» нарядах, рассаживаются, общаются — и в то же время выполняют режиссерские задачи. Когда на сцене обнаруживает себя главная звезда, Диана Вишнева, все погружаются в магический, немного потусторонний мир. В нем важна не только сочиненная Глуховым хореография — деликатная, ненавязчивая, похожая на колыхание трав и на природные узоры — но и то, что минуту назад можно было наблюдать за артистами, за их пластикой, колыханием длинных лент на костюмах, и тут же переключить внимание, например, на светлячков, которые горят не хуже огромного шара-луны.
Организаторы обещали инсталлировать в «Сияние» историю самого Архангельского, его блистательной хозяйки Зинаиды Юсуповой. Может, кто-то и увидел в постановке следы далекого прошлого. Для профдеформированного глаза «Сияние» — память о театральном прошлом, вроде бы недавнем, но в то же время недостижимом, ставшем лишь воспоминанием, оттого безоговорочно прекрасном. Этой самозабвенной игры в «я — зритель, ты — зритель, все — зрители» больше не будет. Эта самозабвенная игра только что воскресла. Она перенеслась на танцевальную сцену? Великолепно. Давайте потанцуем, пока светит колдовская луна и звучат Шопен и Равель.
Фото: Ира Полярная