Рецензия

География воображаемого

22.11.2026

10 ноября 2026 года XVII Международный фестиваль искусств «Дягилев P.S.» открылся вечером «Ритуальный сад/Народная комната» кубинской танцевальной компании OtroLado. На Основной сцене БДТ она показала современный танец, обращенный к национальным традициям. Тата Боева размышляет, как кубинская старина рифмуется с образами, созданными творцами «Русского балета».

Фото: Светлана Аввакум

Пожалуй, утверждение, что каждый год критики сталкиваются с необходимостью встроить очередную программу «Дягилева P.S.» в контекст «Русского балета», если и будет преувеличением, то совсем небольшим. Фестиваль с самого начала обещал продолжить дело знаменитого импресарио. Выполнить это обещание все тяжелее: в последние годы концептуализация гастрольной афиши несколько обманчива. Любой привоз проходит по ведомству «что получилось достать, то и выбрали», а не по прежнему критерию «перфектной» работы (одно из любимых выражений художественного руководителя фестиваля Натальи Метелицы). И все же «Дягилев» — как и его человеческий тезка в поздние годы — сохраняет высокую планку, а выбор приглашенных коллективов позволяет сказать заветное: «Сергей Павлович бы одобрил».

В 2026 году в Петербург приехали всего два иностранных коллектива: кубинцы OtroLado и испанская труппа Давида Кориа. Если испанцы отсылают к практике самого Дягилева — вспомним хотя бы «Треуголку» Леонида Мясина на музыку Мануэля де Фальи, — то разговор о танцевальной Кубе заставляет неловко откашливаться и импровизировать на ходу, чтобы связать давно минувшие постановки и сегодняшние решения. Тем более что впереди 155‑летие Сергея Дягилева, программу событий к которому хотелось бы увидеть умно и изящно составленной.

Фото: Нина Данилина

Итак, Куба и Дягилев — что между ними общего? 

На первый взгляд, ничего. «Русские балеты» на остров не приезжали. Первыми из расплодившихся после смерти Дягилева в 1929 году «самых что ни на есть настоящих» наследников до Кубы добрались Original Ballet Russe полковника Василия де Базиля. Алисия Алонсо, одна из создательниц Национального балета Кубы, училась у Александры Федоровой, недолго танцевавшей у Дягилева, но тоже едва ли тянет на наследницу. Тот случай, когда театральная сова оказалась сычиком и на громадный глобус дягилевского «дела» не натягивается. Да еще и OtroLado — компания не балетная, а работающая в жанре современного танца.

Смухлевал ли фестиваль, приглашая кубинских представителей современного танца? И да — по объективным причинам. И нет.

Представляя себе «Русский балет», многие думают прежде всего о его раннем периоде, примерно до 1915 года, и о громких премьерах. Но за 20 лет работы труппа не только представляла Россию как загадочную восточную страну. Почти на всех этапах существования антрепризы ее постановки были овеяны романтическим флером и показывали, какими могут быть далекие страны и эпохи. Язычники «Весны священной», античность «Послеполуденного отдыха фавна» и «Аполлона», народная условность «Полуночного солнца» — компания Дягилева, меняясь, оставалась верна теме прекрасного далека.

Если вспомнить эту особенность, приезд OtroLado с постановками, сочетающими современный танец и местную культуру, загадочную и мистическую для европейского зрителя, встает на место. Мягко стелющиеся движения, торжественные проходки и кружения, придуманные хореографом и основателем компании Норхе Седеньо, напоминают о давних служениях богам и представляют публике то самое прекрасное далеко, которое сложно увидеть самим, но можно придумать. Седеньо фантазирует на тему старины, собирает ее образ из собственных представлений — для зрителей, готовых поверить в воображаемую Кубу.

Фото: Светлана Аввакум

Впрочем, если разобраться, что именно Седеньо рассказывает о кубинской старине, выяснится, что почти ничего конкретного в его постановках нет. В «Ритуальном саду» три женщины совершают некий обряд, призванный, вероятно, пробудить память предков, животное начало и заодно помочь разобраться в себе. Танцовщица Таис Суарес находит в песке предмет, запускающий череду превращений; женский ансамбль кружится, сходится и расходится, пока героиня не покидает сцену почти обнаженной, на четвереньках, напоминая скорее зверя, чем человека. Какой именно ритуал мы наблюдали и кому он посвящен, неизвестно. Седеньо поставил собирательный образ древних верований.

Зато с танцем все определеннее. Седеньо пользуется разнообразным пластическим словарем: балетные вращения сочетаются с техникой американского модерна, кубинской ритмикой, акробатическими прогибами. Длинные танцевальные фразы требуют выносливости и мгновенного переключения между разными способами существования тела. Созданный Норхе Седеньо танцевальный «плавильный котел» заражает энергией и увлекает кажущейся легкостью движений. Вскоре уже неважно, какой дух вселился в героиню и какой обряд проводит ансамбль: интереснее наблюдать за их телами.

В «Народной комнате», чья мировая премьера случилась на фестивале, Седеньо изменяет масштаб действия. Вместо трех женщин — девять танцовщиков, вместо индивидуального ритуала — коллективный. Здесь выясняют отношения с прошлым: принадлежит ли оно человеку или человек принадлежит ему? Седеньо отвечает однозначно. В его постановке группа подчиняет себе отдельного исполнителя, лишь ненадолго позволяя ему вырваться, и вновь собирается вокруг него в подвижную, ладно придуманную многоножку. Танцовщики переплетаются, подхватывают друг друга, взлетают в прыжках и рассыпаются.

Фото: Светлана Аввакум

У вечера есть один небольшой недостаток. Хореография Седеньо убедительнее литературных объяснений. Он ловко соединяет разноприродные практики в поток, которому необязательно придавать глубокий смысл.

И тут снова стоит вспомнить Дягилева. Его «Русский балет» почти не заботился об этнографической достоверности и концептуальной, строго интеллектуальной целостности постановок. Обращаясь к условной старине, Норхе Седеньо идет по той же тропе — и находит повод показать уже освоенные техники.

В сухом остатке выходит, что кубинская компания уместна в программе, посвященной наследию Дягилева. Сергей Павлович, при всей страсти к художественным открытиям, отлично понимал, что публику нужно удивлять, давать ей возможность пережить новый опыт. А уж с этим у OtroLado проблем нет.

Фото: Нина Данилина
Новые материалы и актуальные новости в нашем телеграм-канале и MAX.